0_15b2a_3d107c13_L

Виктор Мураль-Сикорский

Миллионер советских трущоб!

Виктор Мураль-Сикорский. Такое имя и фамилию, что значает «найденный под забором», дали человеку, столь радужно улыбающемуся с фотографии, в детском доме. Уже никто и никогда не узнает, как зовут его мать и, тем более, отца. Женщина, родившая его, завернула младенца в тряпку, вынесла на улицу и …выбросила в мусорный контейнер.

Там бы и закончилась еще толком не начавшаяся жизнь, если бы не случай. Какая-то женщина выбрасывала мусор и услышал странный писк. Прислушалась и обнаружила сверток, который издавал писк.

Новорожденного определили сначала в больницу, а затем в детский дом.

Он оказался жизнестойким. Детство и юность особо его не баловали. Он пережил много трудностей, но выжил. «Последний раз я плакал примерно в семилетнем возрасте, -вспоминает Виктор Иванович, — потом понял, что за тебя никто вступаться не будет, только сам пробивай себе дорогу. И только силой».

Еще в детстве увлекался дзюдо и спорт стал смыслом его жизни! «Буду сильнее всех, пусть меня все боятся!» — твердо решил Виктор. Быстро научившись профессионально драться — постоянно рвался «в бой» за друзей. Всегда считал, что у него много друзей, и почитал за честь защитить каждого из них! В 20 лет были собраны, практически все спортивные титулы и награды.

Он был уже мастером международного класса, впереди оставалось покорить только Олимпийские игры.

Но все планы сломала автомобильная авария. Больше чем поломанное тело, которое врачи с трудом  «собрали», Виктора беспокоило то, что никто к нему не приходил. За 8 месяцев лечения и реабилитации в больницу так и не пришли ни тренеры, ни один из друзей, которых он так отчаянно защищал… И это был душевный перелом его сознания.

Было очень больно… Друзей не осталось, со спортом было покончено (он до сих пор ходит с палочкой).

Виктор понял: нет денег — нет друзей, никому ты не нужен. Таков закон мира сего. Виктор снова выжил. Но что же дальше? Еще в больнице он взялся за учебники, и после больницы поступил в Университет им. Шевченко на философский факультет. Закончил. Но смысла жизни, который он так отчаянно искал, так и не нашел.

Стало быть, нужно попробовать найти его в чём-то другом.

За время учебы в Университете, Виктор встретил девушку Люду, которая когда-то росла и училась вместе с ним в детском доме. Родные души поженились, родилась дочь Катя. Жизнь шла своим чередом. Жили в общежитии. Он работал тренером в детских спортклубах, жена — на полиграфическом комбинате. Заходя к ней на работу, он интересовался печатными технологиями. И как выяснилось — не зря. Не найдя смысла жизни в спорте и науке, Виктор решил во что бы то ни стало, найти его в деньгах! Сказано — сделано!

Парень он был не глупый и сам собственноручно собрал печатную технику в одном из подвалов детского спортклуба. Собрал команду. Начинали скромно, с марок, книжных купонов, которые раньше выдавали за собранную макулатуру. Но это был только разогрев. Было решено «помочь» советскому государству печатать деньги. Подпольная типография начала печатать 25-рублевые купюры. А чего мелочиться?!

Более миллиона советских рублей выпустил в «домашних» условиях Виктор со своими подельниками. Был только один недостаток в почти идеальных купюрах — они все печатались с одинаковым номером. И еще… На протяжении всего времени «производства» денег Виктор ни разу не чувствовал себя счастливым. Наличие денег не сделало его свободным, а наоборот: он был загнан в угол и стал запуганным зайцем — постоянно оглядывался, боясь, что за ним кто-то следит.

Но азарт брал свое! Через три с половиной года этого показалось мало. Он и его коллеги по цеху решили переориентироваться на 100-рублевые «бумажки». В новоиспеченных сторублевках планировалось устранить «недостаток» одинаковых серийных номеров. Попались случайно, подвел «новичок». Выпив с дружками в кабаке, наговорил им лишнего. И в 1985 году, после трех с лишним лет красивой жизни Виктора и его дружков арестовали.

Когда следователи вникли в процесс печати, то были искренно изумлены «Да вас не сажать надо, а Нобелевскую премию выдать за такое безупречное качество и изобретательность!». Но в прокуратуре, однако, были другого мнения. Статья «расстрельная» — подрыв экономики СССР. Спасла только перестройка, горбачевские послабления и мораторий на смертную казнь. Можно сказать, повезло, — «всего лишь» 10 лет дали… Полная конфискация имущества, отказ в праве на амнистию, разбитая и опозоренная семья — такова была цена красивой жизни.

На зоне встретился с так называемыми «узниками совести». Они, как и он, сидели за подпольное печатание.

Вот только печатали они не рубли, а …Библии. Подумал: «Что за ненормальные?» Соответственно и относился к ним; «Ребята, я для людей намного больше вас сделал. Я не прошел мимо ни одной нищей старушки, чтобы не дать ей, пусть и фальшивую, но двадцатипятирублевку (она же «работала»). А вы что со своими книжечками? Кому они помогли?»

«Христосики» (так называл их Виктор Иванович) освободились в 1988-м. А через год в тюрьму пришли другие верующие для проповеди Евангелия. Были песни, псалмы, проповедь Слова Божьего. Послушав их, Виктор цинично рассмеялся. «Кому вы хотите впарить эту туфту? Выпускнику филфака? Оставьте мне вашу книжку до следующего визита, и я разнесу эту вашу философию в пух и прах!». Один верующий согласился оставить Новый Завет, но с условием: «Первое, что ты на самом деле будешь читать. Второе — будешь молиться перед чтением, чтобы Бог тебе открыл смысл Священной Книги. И он пообещал. Один из охранников только пожал плечами: «Кто угодно, только не Сикорский — пропащий он человек!» Виктор Иванович завел тетрадь для критических заметок и, как и обещал, молился: «Бог! Я не знаю, если ли Ты там, на небе, но я вот обещал тому типу молиться перед чтением, вот и молюсь. Помоги понять то, что там написано. Аминь». Начал читать: «Авраам родил Исаака. .» «Хм… Вот ведь народ! Надо же, в такую ерунду верят! Не, ну разве не маразм?! С каких это пор мужики стали рожать?» Тетрадь быстро заполнялась контраргументами. Он уже ждал с нетерпением прихода «христосиков», как вдруг однажды при чтении его осенило: «Так это же про меня всё! Я и есть тот самый разбойник, который нуждается в прощении. Не так я живу и жил, не в том искал смысл жизни!»

Тогда Виктор и поверил, что он — грешник. Библия права — «все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3:23). Понял Виктор, что ему нужно покаяться перед Иисусом и принять Его в свое сердце. как, личного Спасителя, но точно не знал, как это сделать. Решил, что обязательно это сделает после освобождения. В зоне он уже находился четвертый год, а законы там не писаны. Жизнь стоит копейки: сегодня ты есть, а завтра тебя могут убить. Заключенные делают, что хотят. Один обозвал другого бабой, тот встретил обидчика и в порыве гнева, в драке прирезал. Увидя эту сцену, Виктор понял, что нужно каяться сейчас и не ждать окончания срока, потому что он может не наступить. После отбоя вышел за барак. Постелил тряпку; встал на колени. Поднял свой взгляд и посмотрел на небо, такое красивое, бездонное, усыпанное жемчужинами звезд. Навернулись слезы, и он воззвал к Богу, как мог: «Господи! Ты — великий, могущественный и святой! Ты не забыл меня, выброшенного матерью, как мусор. Я Тебе не безразличен. Что тебе до меня?! Кто Ты, Господи?! Прости меня, грешника. Я каюсь перед Тобой и хочу жить только для Тебя». Слезы застилали ему глаза. Еще никогда в жизни он не говорил так с Богом. Встал с колен он уже совсем другим человеком — умиротворенным и прощенным. Было это в ночь на 10 сентября 1989 года. В эту же ночь Виктор Иванович написал свой первый стих.

Утром вошел в барак и заявил, подняв руки: «Мужики! Вы видите эти руки? Так вот, если я хотя бы раз еще сяду играть с кем-то «на интерес», отрубите их. Теперь эти руки мне не принадлежат, они принадлежат Христу». Повисла гробовая тишина, а потом раздался хохот. Но уже к концу месяца больше сорока заключенных собирались группой для чтения и разбора Библии. Так он организовал первую церковь… на зоне. С момента своего покаяния он действительно посвятил свою жизнь Христу — сеял Слово Божие среди «новобранцев» и закоренелых «законников». Бог совершал чудеса и изменял сердца заключенных, слышавших свидетельство Виктора. Отсидел Виктор Иванович все десять лет — от звонка до звонка.

Освободился он в 1995-м. После освобождения Виктор разыскал жену и дочь. Но кроме ненависти к мужу в сердце сломленной женщины не осталось ничего. Она больше не хотела его знать. Виктор попытался ей объяснить, что он изменился, принял Иисуса Христа в свое сердце и стал новым человеком. «Монаха мне еще здесь не хватало!» ответила Людмила и хлопнула перед ним двери.

Виктор разыскал верующих в городе. Один из братьев принял его на время, пока Виктор не устроился на работу. Он молился и постился с друзьями за свою жену. Иногда приезжал к ней и дочери, помогал с ремонтом квартиры, с деньгами, ничего не требуя взамен. И Бог сердце, когда она поняла, что Виктор действительно уже другой человек.

Сейчас Виктор Иванович один из пасторов церкви «Народ Божий». За его плечами организация 8-ми церквей! Он продолжает трудиться на ниве Божьей, вести тюремное служение. Перед ним открываются двери многих тюрем Украины. В 183 тюрьмах находится около 25 000 заключенных. Виктор Иванович с единомышленниками посетил 126 тюрем, где уже собираются обращенные заключенные. Он проповедует молодым и старым, ребятам и девчонкам, свидетельствуя, как Иисус изменил его жизнь.

Сегодня этот возрожденный муж радуется жизни. Он проповедует и том, что счастье и смысл жизни не в силе, философии или деньгах. Истина и счастье — только во Христе! «Бог тебя любит, и я тоже!» — это его любимые слова, которые он непременно произносит с улыбкой! Ему уже под 60, он полон энергии и громадных планов. Все они связаны с Благовестием. В первую очередь в зонах, заключенным. Он организовал и успешно внедряет в жизнь свое детище — Институт Библейских истин.

А еще он мечтает снова завладеть миллионом. Но на этот раз — миллионом душ — для Христа! Вот такой он –

миллионер советских трущоб.